Неточные совпадения
Невольно
возникает вопрос: быть может, именно здесь, в природе отношений, существовавших между культом и искусством, и разрешалась религиозная
проблема искусства, и искусство, будучи храмовым, тем самым было и теургическим?
Искусство знало, что служит Богу, и пред ним не становилась
проблема оправдания искусства, не
возникала потребность отдать себе отчет в своих путях и целях.
Для Платона отсюда вытекал целый ряд диалектических
проблем (на этой почве
возникли его трансцендентально-критические диалоги — «Парменид», «Филеб», «Софист»).
Но и эта
проблема невместима в истории, в которой она
возникла, ответ лежит уже за историей или на самой грани между историей и метаисторией.
Здесь начинается возможность богопознания и богообщения; открывается область «положительного богословия» (θεολογία καταφατική); появляется необходимость догмата и мифа; наконец,
возникает, как религиозно-философская
проблема, критическое установление понятия о Боге.
При разгадывании проекции времени, в искании ключа к историческому шифру, пред нами
возникают и дальнейшие трудности и
проблемы.
Вопрос о времени происхождения времени неизбежно
возникает, если ставить
проблему времени в плоскости логики времени, которая необходимо требует прежде и после: в них оно никогда не может остановиться в своем беге.
Проблема вечной гибели и вечного ада — самая мучительная из
проблем, которые могут
возникнуть перед человеческим сознанием.
Русский атеизм
возник по моральным мотивам, вызван невозможностью разрешить
проблему теодицеи.
Но
проблема этики не может быть даже поставлена, если не признавать, что
возникло различение между добром и злом, и возникновению этого различения предшествует состояние бытия «по ту сторону добра и зла», или «до добра и зла».
Если бы не было различения добра и зла, не было бы зла, то никогда бы не
возникла ни
проблема теодицеи, ни
проблема этики.
Проблема возникает в своей глубине и серьезности для человека как существа духовного, ставшего перед вечностью.
Когда Вестермарк говорит, что нравственные эмоции
возникли из ressentiment, он высказывает интересную социально-психологическую мысль, которая находит себе подтверждение в современной психопатологии, но это не имеет никакого отношения к
проблеме добра и зла, возникновению нравственного различения и оценки.
Чисто духовная и духовно-нравственная
проблема жизни
возникает лишь тогда, когда человек внешне свободен.
Перед дробной частью вселенной не могла бы стать дерзкая задача постигнуть вселенную, не
возникла бы
проблема познания,
проблема философии.